Часть 8
Роль предпринимателей в работе Пермской городской думы
Роль предпринимателей в работе Пермской городской думы
Отмена крепостного права и либерализация экономики способствовали росту числа горожан. В 1868 году, по данным Пермского губернского статистического комитета, в городе проживало 19 556 человек, насчитывалось 14 церквей, 40 каменных и 2900 деревянных домов, 353 торговые лавки. В 1861 году в Перми был открыт телеграф, а в 1863-м первый банк — Марьинский.
В 1870 году при императоре Александре II была проведена реформа городского общественного управления в России. Изменился состав городских дум и порядок их избрания. Правом выбора в городскую думу отныне пользовались мужчины, достигшие 25 лет и платившие городские налоги. Все избиратели в соответствии с величиной уплачиваемых в пользу города сборов делились на три курии.
1-ю курию составляла небольшая группа наиболее крупных владельцев домов, промышленных и торговых предприятий, которые платили в городскую казну 1/3 всех налогов. Во 2-ю курию входили более мелкие налогоплательщики, вносившие еще 1/3 городских сборов. 3-я курия состояла из всех остальных налогоплательщиков. При этом каждая курия избирала равное число гласных. Этот порядок обеспечивал преобладание крупных собственников при принятии важных решений. Рабочие, не платившие налогов, в выборах не участвовали.
Городская Дума избирала городского голову и исполнительный орган — Городскую управу. Городской голова возглавлял работу и Думы и Городской управы. Городское самоуправление ведало решением хозяйственных вопросов: благоустройством города, развитием местной торговли и промышленности, здравоохранения и народного образования, содержанием полиции, тюрем и т.д. Дума заботилась о больницах, школах, библиотеках, беспризорных детях, тротуарах, водопроводе, канализации, школах, электрическом освещении, телефонных линиях, устанавливала правила работы городских извозчиков и пожарных.
Деятельность городского общественного управления контролировалась государством. Избранный городской думой городской голова утверждался губернатором или министром внутренних дел. Эти же должностные лица могли наложить запрет на любое решение Думы. Тем не менее Городская реформа 1870 года стала шагом вперед в деле становления городского самоуправления. Она способствовала приобщению широких слоев населения к решению вопросов местной жизни.
Многолетний исследователь деятельности городского общественного управления в Перми, преподаватель ПГАТУ, к.и.н. О. В. Ярома в своей статье «Предпринимательство и городское общественное управление (на примере деятельности Пермской городской Думы в 1905–1916 годах)» пишет: «Городская реформа 1870 года предоставила предпринимательству широкие возможности для реализации своего экономического могущества в общественной сфере. Пермское купечество активно включилось в деятельность городских дум, поскольку именно оно в наибольшей степени соответствовало имущественному цензу, установленному законами 1870 и 1892 годов. Из числа представителей торгово-промышленного слоя выбирались городские головы. По инициативе купечества были основаны Марьинский общественный банк, биржа, общественное собрание (купеческий клуб) и городской общественный парк. Купцы не только составляли более 50% членов местного самоуправления, но и играли ключевую роль в его деятельности.
Как уже отмечалось ранее, пермские предприниматели занимали ключевые позиции в Городской Думе, с момента ее создания в конце XVIII века (см. главу «Пермское купечество у истоков губернской Перми»), играя важнейшую роль в организации городской жизни.
Сотрудница Пермского краевого музея Е. Г. Литвинова в своей статье «Пермская Дума: взгляд в прошлое» отмечает: «С момента своего возникновения и до выборов 1917 года Пермская Дума по сути являлась органом самоуправления городских собственников, в составе которого наибольший удельный вес имело гильдейское купечество. Так, из 42 гласных, избранных в 1870 году, 25 человек были купцами, а среди 19 избранников 1909 года также значительное число составляли купцы. Все городские головы Перми представляли купечество. Наиболее известным из них в начале XX века был Павел Александрович Рябинин, купец 2-й гильдии, который занимал этот пост на протяжении 11 лет, с 1905 по 1916 год. Его недвижимость оценивалась в 5220 рублей, а большинство гласных из купеческого сословия принадлежали ко 2-й гильдии.
В компетенцию городских дум входили важные вопросы, такие как управление городскими капиталами и имуществом, содействие развитию местной торговли и промышленности, организация рынков и базаров, а также учреждений кредитного и биржевого характера.
Практический опыт предпринимателей, их энергия и глубокое понимание хозяйственных проблем были необходимы для успешного решения финансовых и экономических задач города. В свою очередь, местное торгово-промышленное сословие, обладая прочными позициями в органах самоуправления, могло уделять больше внимания вопросам городской жизни, наиболее важным для него.
Большинство деятелей городского самоуправления осознавали свою ответственность за дела города и стремились к его экономическому развитию и благоустройству. В финансовых вопросах гласные-предприниматели проявляли осторожность, характерную для представителей провинциальных самоуправлений, что зачастую было связано с бюджетным дефицитом. Реализация крупных проектов, требующих значительных затрат, таких как строительство водопровода, канализации, расширение электростанции и организация трамвайного сообщения, представляла собой особую трудность. Для этого приходилось привлекать иностранный капитал, обращаться за помощью в казну и выпускать облигации городского займа. Долгие обсуждения крупных хозяйственных вопросов в думе и преодоление бюрократических преград в Петербурге затягивали решения на годы. Так, строительство нового водопровода в Перми завершилось на год позже запланированного, канализация была введена в эксплуатацию лишь в 1917 году, а трамвай так и не появился до революции. Часто те, кто привык рисковать собственными деньгами, предпочитали беречь городские средства.
Изучение хозяйственной деятельности Пермской городской думы позволяет утверждать, что гласные из торгово-промышленной среды были выразителями интересов своего сословия. Это подтверждается прежде всего тем, что городские земли сдавались в аренду на наиболее выгодных условиях, а поставки для нужд города распределялись на основе родственных и дружеских связей. Такие случаи наблюдались во всех городах Пермской губернии. Замощение и уборка улиц, проведение электрического освещения и организация вывоза нечистот осуществлялись в первую очередь в центре, где располагались фешенебельные особняки местных бизнесменов. В результате состоятельные жители центра Перми пользовались гораздо большим количеством коммунальных благ, чем бедняки окраин.
Тем не менее длительная общественная служба постепенно меняла психологию городских деятелей. Становление либерально ориентированных порядков после 1905 года, формирование гражданского общества и, как следствие, повышение социально-правовой культуры среди представителей местного самоуправления подводило их к осознанию приоритета городских интересов над личной выгодой и ответственности за состояние дел в экономической и социокультурной сферах.
Конфликты между муниципальными властями и предпринимателями, стремящимися решить свои проблемы за счет ущемления интересов города и нарушающими обязательные постановления думы, становились все более частыми. Пермская дума сталкивалась с судовладельцами, самовольно захватывающими городскую землю под склады и уклоняющимися от своевременной оплаты арендной платы. В условиях ухудшения социальной ситуации, особенно под влиянием революционных событий 1905–1907 годов, местные власти начали уделять больше внимания нуждам малоимущего населения. Так, городская дума не позволила Любимовым и Каменским вытеснить из сферы пермского водного транспорта волжскую судовладелицу Кашину, билеты на пароходы которой стоили дешевле, чем у других перевозчиков. Кроме того, ей была снижена арендная плата за участки городской земли, занятые пристанями.
Благотворительность, как неотъемлемая черта русского предпринимателя, ярко проявлялась в деятельности городского самоуправления. Участие в различных попечительствах считалось обязательным, а частные инициативы по строительству культовых и просветительских учреждений, а также практика пожертвований в сиротские приюты, больницы и богадельни поощрялись. Например, купцы Каменские, будучи гласными городской думы, на протяжении многих лет оказывали поддержку городской богадельне. Известный предприниматель И. И. Любимов, избираемый городским головой, не только предоставил здание и средства для открытия реального училища, но и, будучи его попечителем, продолжал оказывать финансовую помощь. Купец А. П. Гаврилов, активный участник школьного дела, на собственные средства открыл образцовые рукодельные классы в опекаемом им женском училище. Эти примеры, наряду с многими другими, свидетельствуют о том, что многие гласные воспринимали свое избрание как возможность исполнить свой долг перед обществом и принести пользу родному городу. Нередко общественные деятели завещали городу часть или даже всё свое состояние. Так, многолетние гласные А. Г. Каменский, П. П. Калинин и И. Н. Суслин, который занимал пост городского головы с 1898 по 1905 год и проработал в городском управлении целых 30 лет, оставили значительное наследие.
Таким образом, можно утверждать, что гласные-предприниматели всегда играли важную, если не главную роль в Пермской думе на протяжении почти всей ее дореволюционной истории. Энергия, опыт и знания пермских предпринимателей способствовали более эффективному решению хозяйственных вопросов, стоящих перед местным самоуправлением. Для представителей городских выборных властей, включая предпринимателей, стало определяющим осознание важности своей деятельности для поступательного экономического и социокультурного развития города.
Павел Александрович Рябинин: одиннадцать лет во главе города
Павел Александрович Рябинин родился в 1861 году в семье фельдшера. Начальное образование он получил в Пермском уездном училище, которое успешно окончил в 1875 году. В собственном доме на Торговой улице, 47, он открыл магазин, специализировавшийся на продаже аптекарских, москательных и парфюмерных товаров.
Рябинин, отличавшийся энергией и выдающимися организаторскими способностями, в 30 лет был избран гласным городской думы. С мая 1897 года он стал членом Пермской городской управы, а с 1899 года занял должность заступающего место Пермского городского головы. С 1900 года Павел Александрович был почетным членом Пермского губернского попечительства детских приютов и церковным старостой Кирилло-Мефодиевской церкви при Пермском духовном училище. В 1901 году он вошел в состав городского по квартирному налогу присутствия, а также был избран попечителем городского Ольгинского начального училища. С 1902 года Рябинин стал гласным Пермского уездного земского собрания, а с 1903 года — членом попечительного совета Пермской торговой школы и с 1904 года — членом попечительного совета Пермской женской прогимназии. К 1914 году он также состоял в попечительном совете гимназии Зиновьевой.
В 1905 году П. А. Рябинин был избран городским головой и занимал этот пост в течение 11 лет. Годы его руководства стали периодом интенсивного развития Перми, ее инфраструктуры, хозяйства и социальной сферы в дореволюционную эпоху. С 1906 по 1914 год бюджет города удвоился, превысив к 1914 году 1 миллион рублей. Однако это время также стало временем революционных потрясений и Первой мировой войны.
С именем Павла Александровича Рябинина связано множество изменений в облике Перми, которая преображалась в город с мощеными улицами, водопроводом, канализацией, электрическим освещением, телефонной связью и общественным транспортом. Являясь горячим сторонником прогресса, П.А.Рябинин приложил все усилия для открытия в Перми первого высшего учебного заведения на Урале. Пермский университет был основан в 1916 году при его активном участии.
В истории города он остался человеком, сделавшим много полезного для Перми, не жалевшим ни сил, ни времени на приведение городского хозяйства в соответствие с потребностями нового XX века.
Н. В. Мешков и его роль в создании первого на Урале университета
Н. В. Мешков — купец, меценат, общественный деятель, приложивший немало сил для учреждения высшего образования на Урале. Один из крупнейших пароходовладельцев России, обеспечивший транспортную открытость Перми. Предприниматель, спасший Пермскую губернию от голода в 1891 году. Парадоксальная личность — капиталист, чей капитал к 1917 году составлял 60 млн руб., финансово поддерживавший революционное движение и принявший Советскую власть, которая национализировала все его имущество.
О Мешкове много писали в советское время. К примеру, можно упомянуть книгу Р. И. Рабиновича «Опальный миллионер» (1990). Новейшая монография Н. Д. Аленчиковой о Николае Васильевиче была издана в Перми в 2016 году, к столетию Пермского университета, для открытия которого наш герой приложил все свои силы.
Николай Васильевич Мешков родился 30 мая (11 июня) 1851 года в маленьком городке Весьегонске Тверской губернии, стоящем на живописном берегу реки Мологи, притока Волги. Отец его, Василий Николаевич, служил торговым агентом в одной из петроградских компаний, занимавшихся водными перевозками в бассейне Волги.
В 1870 году семью постигло горе: Василий Николаевич простудился, спасая глубокой осенью тонущего в Волге человека, и вскоре умер. Забота о семье всецело легла на плечи 19-летнего Николая. В поисках достойного заработка он уехал в Казань, где поступил на службу в частную контору купца И. Н. Соболева, владельца буксирных пароходов, доходных домов в ряде волжских городов и большой лесной дачи в Макарьевском уезде Нижегородской губернии.
Некоторое время Николай Мешков работал непосредственно в главной конторе Соболева. В марте 1874 года Соболев назначил его на водные перевозки грузов своих и родственных фирм. Это назначение стало важным рубежом в жизни Н. В. Мешкова, на всю жизнь связав его с речным транспортом.
В январе 1875 года Мешков перешел на службу в крупную пароходную фирму «Товарищество Волжско-Камского пароходства», и уже в июле следующего года появился в Перми в качестве «полного доверенного лица» этой фирмы. В его ведении тогда находилось 6 пароходов и 28 больших барж. Незадолго до переезда в Пермь, еще в Казани, 25-летний Николай Васильевич пылко влюбился в генеральскую дочь Веру Никаноровну Болгарскую и был осчастливлен взаимным чувством юной девы. Однако предпринятая Мешковым попытка сватовства была с возмущением отвергнута родителями девицы. Каково же было их потрясение, когда, гуляя по волжской набережной в день отъезда Мешкова в Пермь, они увидели свою дочь на палубе парохода. Молодые люди радостно махали им с кормы уходящего судна. Венчание состоялось немедленно по прибытии в Пермь, но еще долгие годы родители Веры Никаноровны не могли смириться с этим неравным (с их точки зрения) браком.
В 1877 году Мешков попросил у правления «Товарищества» разрешения на аренду буксирного парохода. Получив его, он совместно со своим другом И. М. Шулятиковым взял в долг 800 руб. и арендовал винтовой пароход «Пожва». Риск оказался оправданным. За одну навигацию друзья получили значительный доход. Через год, несмотря на лестное предложение утроить его жалованье, Мешков решил окончательно покинуть «Товарищество» и пуститься в самостоятельное «плавание», взяв в аренду все ту же «Пожву». Успешно проведенная навигация 1878 года дала возможность выкупить арендованное судно и начать самостоятельное дело. Это стало началом большого пути пароходчика и предпринимателя Николая Васильевича Мешкова.
В короткий срок Н. В. Мешков, расширив свои деловые горизонты, сумел установить продуктивные связи с крупнейшими заводчиками и местным купечеством. В результате у него сформировалась постоянная клиентура, а количество принадлежащих ему пароходов на Волжско-Камском водном пути росло из года в год. Его авторитет в деловых кругах и среди общественности Перми значительно укрепился. Особую популярность Мешков приобрёл в 1891 году, когда по поручению Пермского земства организовал заготовку и поставку 400 тысяч пудов семенного зерна в пострадавшие от засухи уезды Пермской губернии. Для выполнения этой важной задачи Земство доверило ему под честное слово 1,5 миллиона рублей, и Мешков с честью и безукоризненно выполнил свои обязательства. Хлеб, который он поставил, оказался отличного качества, и никакой выгоды от этой операции он не стремился извлечь.
К 1885 году состояние Н. В. Мешкова позволило ему выкупить у города участок и начать строительство своего особняка. В 1887 году летописец Перми А. А. Дмитриев отметил: «По окончании работ это будет самое замечательное в архитектурном отношении здание во всей Перми, составляющее прекрасное украшение набережной». Особняк, восстановленный и реконструированный по проекту архитектора А. Б. Турчевича, до сих пор радует взоры пермяков и гостей города, а ныне в его стенах располагается Пермский краевой музей.
Последняя четверть XIX века стала для Перми временем бурного экономического подъёма, связанного с общими социально-экономическими реформами и развитием капитализма в России. Расцвет городского хозяйства был обусловлен усилением его транзитно-транспортных функций. Этот период характеризуется грандиозным строительством железных дорог, интенсивным развитием судоходства и судостроения.
В планировке и застройке Перми появились новые структурообразующие элементы: железнодорожные магистрали, вокзалы, новые пристани и набережные, купеческие особняки, общественные здания и индустриальные зоны, тяготеющие к Каме и её притокам.
Начало XX века ознаменовалось появлением двигателей внутреннего сгорания. В 1911 году на Коломенском заводе по заказу пароходной фирмы «И. И. Любимов и Кº» был построен двухпалубный колесный теплоход «Урал» с двумя двигателями по 400 лошадиных сил, которые работали через редукторную передачу на бортовые гребные колеса. Теплоход курсировал на линии Пермь — Нижний Новгород, но недолго: в мае 1917 года он погиб в районе Перми от взрыва в машинном отделении.
Н. В. Мешков также внёс значительный вклад в развитие парового судоходства на Каме. Прогрессивный предприниматель и владелец большого флота, он первым среди судовладельцев Камского бассейна перевёл свой флот на мазут, отказавшись от дров и угля, а также начал строить паровые суда с более экономичными машинами. Это нововведение позволило ему создать постоянную клиентуру, и его конкурентам было трудно с ним соперничать.
Вторая половина XIX века в России прошла под знаком острейшей конкуренции между речным транспортом и зарождающейся железнодорожной сетью, в которой речники постепенно теряли свои доминирующие позиции. Конкуренция разгорелась и между самими судовладельцами, в результате чего начался процесс акционирования судоходных предприятий. К концу XIX века почти две трети судов находились в руках акционерных обществ. Число, мощность, грузоподъёмность и стоимость речного флота России неуклонно росли. Объём пассажирских перевозок по рекам страны непрерывно увеличивался и в 1913 году достиг 11,5 миллиона человек (из них на Волге — 9,8 миллиона). К 1912 году речной флот России насчитывал 5556 пароходов и теплоходов и 24 151 несамоходное судно общей грузоподъёмностью 13,5 миллиона тонн, что делало его одним из крупнейших речных флотов мира. Волжско-Камский бассейн оставался важнейшим, выполняя почти половину всех грузовых перевозок.
В конце XIX — начале XX века происходили процессы концентрации судовладельческого капитала и создания монополистических объединений. В 1896 году три крупнейших пароходных общества на Волге — «Кавказ и Меркурий», «Самолет» и «По Волге» — заключили соглашение о единых пассажирских тарифах и времени отхода пароходов от пристаней. В 1897 году аналогичное соглашение было заключено на Каме между пароходствами Любимова и братьев Каменских.
В первое десятилетие XX века, на фоне усиливающейся конкурентной борьбы между железнодорожным и речным транспортом, судоходные компании начали объединяться в синдикаты. Эти объединения не только устанавливали единые тарифы на грузовые и пассажирские перевозки, но и регулировали количество судов, объемы перевозок и размеры прибыли. В Центральной России были созданы три таких синдиката: Волжский, Камский и Москворецкий. Камский синдикат появился в 1909 году и объединил предприятия Любимова, братьев Каменских, Кашиной и «Русь».
С развитием своего пароходного дела Н. В. Мешков стал активно продвигать идеи железнодорожного строительства. Он присоединился к проекту Камско-Печорской железной дороги, основная цель которого заключалась в создании железнодорожного сообщения вдоль всего Западного Приуралья. В рамках этого проекта он учредил «Акционерное общество Оренбург-Уфимской железной дороги» и организовал изыскательские экспедиции, планируя их субсидировать.
В 1914 году Н. В. Мешков приобрел все акции товарищества братьев Каменских, основав новое предприятие «Товарищество братья Ф. и Г. Каменские и Н. В. Мешков». Он также скупил флот Фокина, Тупицина, Якимовых, Ржевина, Беклемышева и Черных, сосредоточив в своих руках 47 пароходов и более 150 непаровых судов, среди которых было 120 барж. Так возникла компания, которая стала одной из крупнейших пароходных фирм России.
К концу XIX века Н. В. Мешков уже стал известной фигурой в деловых и правительственных кругах страны. Он вызывал уважение у одних, зависть у других и раздражение у третьих несхожестью своего поведения с образом жизни классического разухабистого русского купца, способного под настроение спустить половину нажитого в загуле с цыганским хором. Вместо бесшабашных застолий он предпочитал умные книги, собрав одну из лучших библиотек на Урале. Чтение стало неотъемлемой частью его рабочего дня. Его любознательность не знала границ: он, словно губка, впитывал знания из различных областей. Интерес к геологии и изучению недр Северного Приуралья привел его к знакомству с академиком А. П. Карпинским, который тогда возглавлял Геологический комитет в Петрограде. Своим острым и дальновидным умом Мешков понимал, как важны разведка и разработка природных ресурсов для экономики страны, особенно в контексте недостаточно изученных богатств Уральского Севера. Он пришел к выводу, что эффективная работа в этом направлении невозможна без развития транспортной сети — как водной, так и железнодорожной. Мешков считал, что жизнеспособность и дальнейшее развитие страны неразрывно связаны с транспортом.
К началу нового века Н. В. Мешков был широко образованным человеком, известным в литературной, издательской и театральной среде. Он любил театр, музыку и живопись, был в курсе всех литературных новинок. Общение с людьми, близкими по духу и оригинально мыслящими, приносило ему несравненное удовольствие. Он поддерживал дружеские связи с известными личностями, включая А. И. Куприна, который гостил у него в Перми, а также общался с Ф. И. Шаляпиным и А. М. Горьким. Лев Толстой и Сергей Дягилев знали о нем, а московский издатель И. Д. Сытин был его близким знакомым. Все они отмечали его самобытность, широту кругозора, порядочность и независимость суждений.
Окончивший в свое время всего четыре класса уездного училища, Мешков глубоко понимал всю важность народного образования. На протяжении всей жизни Николай Васильевич живо откликался на все инициативы, связанные с образованием и просвещением в нашем крае. Большое значение придавал открытию общедоступных библиотек, развитию системы начального образования, доступного неимущим слоям населения. Много думал об организации культурного досуга рабочих. Знакомился с опытом организации такого досуга в европейских странах и на больших предприятиях России.
К сентябрю 1898 года за свою общественно полезную деятельность он уже имел две нагрудные золотые медали: на Станиславской ленте (с 1 января 1892 г.) и на Аннинской ленте (с 1 января 1896 г.), а 7 сентября 1898 года Дирекция народных училищ представляет его к ордену Станислава 3-й степени за значительные пожертвования в пользу Пермского уездного училища.
Апофеозом общественной деятельности Н. В. Мешкова стало активное участие в открытии Пермского университета. Мешков в марте 1912 года обращается в Пермскую городскую управу с письмом, в котором сообщает, что намерен «построить в Перми ночлежный дом имени матери своей Елены Ивановны Мешковой». Для этой цели им куплено у товарищества Алафузовских заводов два усадебных места, на которых и предполагается устройство ночлежного дома. Мешков предлагал осуществить строительство этого дома на свои деньги с последующей передачей его в дар городу.
Решение строить ночлежный дом не было случайным для Мешкова. Николай Васильевич давно вынашивал мысль об увековечении памяти своей матери, скончавшейся в 1899 году. Памятуя о том, из какой бедности поднялась ее семья после гибели мужа, Елена Ивановна пронесла через всю свою жизнь способность к действенному состраданию обездоленным. Эти же качества воспитала в своих детях и старалась привить внукам.
11 апреля 1912 г. доклад Управы был вынесен на заседание Пермской городской думы. Сказать, что предложение Николая Васильевича было принято думцами восторженно — это значит ничего не сказать. Конечно же, Дума единогласно поддержала и инициативу Управы об избрании Н. В. Мешкова Почетным гражданином города Перми.
Для проектирования и строительства «Ночлежного дома им. Е. И. Мешковой» была приглашена шведская компания «Турольф и Ко» из Стокгольма. В течение короткого времени проект был подготовлен, одобрен Николаем Васильевичем, определены поставщики необходимых материалов. Началась интенсивная работа по реализации проекта.
Огромное, прекрасное здание с курантами под крышей и именем Е. И. Мешковой на фронтоне должно было принять своих первых насельников осенью 1914 года. Однако летом началась Первая мировая война. Окончание строительства велось уже в военное время, которое диктовало свои условия, что определило новое назначение ночлежного дома. В специальном докладе Пермской городской управы 10 декабря 1914 года. Н. В. Мешкову была выражена благодарность за предоставление помещений ночлежного дома для нужд армии. В здании разместились мобилизованные.
Думал ли Н. В. Мешков, возводя монументальное здание Ночлежного дома, что память его незабвенной матери — Е. И. Мешковой — будет освящена появлением первого на Урале университета?!
Одним из самых счастливых дней в жизни Николая Васильевича Мешкова стал день открытия в Перми отделения Петроградского университета. Появление университета в Перми было большим событием не только для Урала, но и для всей России. В то время на территории Российской империи действовало 13 университетов. Все они находились в ее европейской части, за исключением Томского — единственного университета на весь огромный Урало-Сибирский регион.
Прогрессивная общественность губернии уже с конца 80-х годов XIX века поднимала вопрос о необходимости создания высшей школы на Урале. Богатейший, с еще не разведанными до конца недрами, Уральский регион испытывал острейшую потребность в собственных специалистах высокой квалификации и для горнорудного дела, и для металлургии, и для сельского и лесного хозяйства. Остро не хватало врачей, юристов, учителей. Однако правительство не спешило с решением.
С началом Первой мировой войны возникла необходимость эвакуации вглубь страны Юрьевского (Тартуского) университета, оказавшегося слишком близко к театру военных действий. 20 октября 1915 года в Пермь с ходатайством о предоставлении помещений для Юрьевского университета в случае эвакуации прибыл профессор этого университета К. Д. Покровский.
Н. В. Мешков не был в курсе сложившейся ситуации: в октябре он находился в Нижнем Новгороде с деловым визитом. В то время, спасая от банкротства пароходство братьев Каменских, Николай Васильевич присоединил его к своему, и фирма официально стала именоваться «Товарищество пароходства и транспортирования грузов «Ф. и Г. бр. Каменские и Н. Мешков». Правление «Товарищества» находилось в Москве, а конторы располагались в 40 городах Волжско-Камского водного бассейна. Чтобы держать руку на пульсе своего огромного предприятия, Мешков значительную часть времени был в разъездах.
Общественность Перми была очень взволнована предстоящими переговорами с профессором Покровским. Возможность появления в городе высшего учебного заведения стала реальной. На совещании, созванном при Городской управе 21 октября 1915 года, серьезно обсуждался вопрос о возможности перевода Юрьевского университета в Пермь не на временное, а на постоянное размещение.
Городское управление оказалось в затруднительном положении: с одной стороны, было сильно желание заполучить в Пермь долгожданный университет на постоянное «место жительства», с другой — не хватало подходящих помещений, которые можно было бы приспособить для университета до окончания планируемого строительства. Кроме того, не хватало городских и губернских финансов для осуществления этого строительства.
В этот напряженный момент Городская управа получила телеграмму из Нижнего Новгорода от Николая Васильевича Мешкова: «Прочитал в столичной газете о возможности перевода в Пермь Юрьевского университета. Польза для всего края очевидна и неоспорима, поэтому всей душой приветствую усиленные хлопоты городского управления. Если Городская дума найдет нужным, кроме отвода места и временного помещения, гарантировать еще хотя бы по 50 000 руб. в год на постройку или содержание университета, то прошу доложить Думе и оказать мне честь позволить совместно с городом из своих средств в течение десяти лет вносить также 50 000 руб. ежегодно».
Другими словами, Н. В. Мешков вносил в кассу города на нужды будущего университета 500 000 руб., которые сыграли решающую роль в вопросе создания в Перми постоянно действующего университета, в корне изменив отношение городского управления к ходатайству Юрьевского университета. Кроме того, в случае положительного решения о переводе в Пермь Юрьевского университета Н. В. Мешков обещал передать в распоряжение университета комплекс новых строений на Заимке — Ночлежный дом. По свидетельству современника, «дома Мешкова на Заимке… могли вместить 3/4 полного объема Юрьевского университета». С этого момента история открытия Пермского университета была неразрывно связана с именем Н. В. Мешкова.
Огромное значение для успешного решения университетской проблемы имела передача Н. В. Мешковым в распоряжение будущего университета комплекса новых строений на Заимке — Ночлежного дома имени его матери Е. И. Мешковой. Как уже говорилось выше, Ночлежный дом был занят войсками и предстояла еще длительная борьба за освобождение его от воинского постоя, после которого требовалось произвести ремонт.
Казалось, что вопрос об эвакуации университета в Пермь решен. Но внезапно Юрьевский университет получил альтернативное предложение об эвакуации в Екатеринослав (Днепропетровск), Тамбов или Воронеж. После некоторых колебаний совет университета принял предложение Воронежа как более подходящего по климатическим условиям. Ни крупная субсидия Н. В. Мешкова для организации экскурсии профессоров университета в Пермский край, ни рекламные брошюры не смогли убедить профессуру. Вопрос об эвакуации в Пермь был закрыт.
Однако Н. В. Мешков не отступает от намеченной цели, продолжая лоббировать вопрос в министерстве. Министр народного просвещения П. Н. Игнатьев, глубоко проникшийся идеей создания университета в Перми, нашел компромиссное решение, при котором и Юрьевский университет остался в Юрьеве, и Пермь получила свой университет. Товарищ министра В. Т. Шевяков подготовил специальный доклад о предлагаемом варианте разрешения проблемы, с которым граф П. Н. Игнатьев отправился на аудиенцию к императору.
13 июня 1916 года «последовало по докладу министра народного просвещения высочайшее соизволение на учреждение в Перми отделения императорского Петроградского университета, которое кладет основание учреждению в будущем самостоятельного Пермского университета». Таким образом, миссия Николая Васильевича Мешкова закончилась триумфально: Пермь получила свой университет!
За семь месяцев, благодаря энергии и воле Николая Васильевича Мешкова, в труднейших условиях мировой войны была завершена восемнадцатилетняя борьба общественности за создание в Перми высшей школы.
Конечно, объективности ради нужно сказать, что огромная работа городского управления обеспечивала Н. В. Мешкову прочный и надежный тыл. Органы городского и земского управления активно занялись сбором пожертвований в пользу университета: были разосланы обращения в уездные земства губернии, в Вятское губернское земство. Ко времени окончательного решения вопроса об открытии университета общая сумма пожертвований достигла 2 876 297 руб.
В распоряжение университета земство отдало новый дом Губернской земской управы (ныне главный корпус педагогического университета).
К началу учебного года в распоряжение университета были переданы три дома Мешкова на Заимке, входящие в комплекс Ночлежного дома, здание Кирилло-Мефодиевского училища, анатомический театр при психиатрической больнице, здание Губернского земства и помещение в частном доме Камчатова. Николай Васильевич отдал в распоряжение будущего университета собственный красавец-особняк и начал срочно строить новое здание для университета на месте Алафузовского завода (сейчас это корпус №5 ПГНИУ). Ремонтом и приспособлением зданий к нуждам университета занимались их владельцы — Губернское земство и Н. В. Мешков.
Из 26 квартир, выделенных для профессуры, 10 квартир (46 комнат) были бесплатно предоставлены в домах Николая Васильевича Мешкова.
Накануне открытия университета, 30 сентября 1916 года, Пермская городская дума чествовала Н. В. Мешкова. В репортаже об этом событии еженедельник «Пермская земская неделя» писал: «Пермский университет — заветнейшая мечта целого поколения лучших пермских граждан, получен наконец Пермью благодаря неустанной деятельности в этом направлении и любви к родному краю Почетного гражданина города Перми Н. В. Мешкова. Он до такой степени слился с университетом, что пройдут долгие годы и в воспоминаниях о переживаемых сейчас нами университетских днях мы неизбежно услышим имя Мешкова».
Открытие Пермского отделения Петроградского университета состоялось 1 октября 1916 года, в чрезвычайно торжественной обстановке. Организацией торжеств занималась Соединенная комиссия Губернского земства и Городской думы по открытию в Перми университета. Приглашены были представители всех крупных городов Урала. На открытие прибыли товарищ министра народного просвещения В. Т. Шевяков и ректор Петроградского университета Э. Д. Гримм.
Однако Н. В. Мешков не собирался почивать на лаврах, считая сделанное только началом пути, за которым следует строительство специального университетского городка с просторными лабораториями, оборудованными по последнему слову техники. В ответном выступлении он сообщил высокому собранию о том, что «Пермское биржевое общество (председателем которого он был. — Ред.) передает в личное распоряжение графа Павла Николаевича Игнатьева 100 тысяч рублей на подготовительные работы, командировки за границу и по России, и на премии за лучшие проекты и планы всех зданий для нашего университета». Следует пояснить, что комплекс зданий на Заимке, как и другие помещения в городе, был отдан в распоряжение университета на 10 лет. За это время предполагалось выстроить специальный университетский городок.
Через две недели после торжественного открытия, 16 октября 1916 года, Н. В. Мешков пишет в Пермскую городскую управу заявление о готовности внести в кассу города «немедленно по указанию Министерства народного просвещения или Городской думы» 250 000 руб. на закладку фундамента, а следующие 250 000 — с началом строительства. К сожалению, последующие события в стране не позволили осуществиться далеко идущим планам. Но и то, что уже было сделано к этому времени — неоценимо. И это понимали современники Н. В. Мешкова, потому и чествовали его так восторженно.
Через год, 6 мая 1917 года, Пермское отделение Петроградского университета получило статус самостоятельного Пермского университета. А 29 сентября 1917 года совет университета избрал Николая Васильевича Мешкова своим почетным членом «за выдающиеся заслуги в деле основания университета в Перми». Выступая на открытом заседании совета ПГУ 1 октября 1917 года ректор К. Д. Покровский с гордостью констатировал: «Создание университета — беспримерное явление. Никогда еще не было, чтобы университет не только в такое тяжелое время, как настоящее, но и при нормальных условиях мог начать свою деятельность сразу, как это имело место у нас, в Перми».
Революционные события 1917 года застали Н. В. Мешкова в Москве, где он в то время жил почти постоянно. Он отказался от эмиграции, решив разделить судьбу России, что бы с ней ни произошло. Пережил национализацию своего пароходства и конфискацию капиталов. Был арестован и три месяца сидел в Бутырской тюрьме, откуда был выпущен по ходатайству секретаря В. И. Ленина Л. А. Фотиевой и народного комиссара путей сообщения Л. Б. Красина, через которых в свое время передал немалые средства на деятельность большевистской партии. Зная и высоко оценивая деловые качества Н. В. Мешкова, Красин пригласил его на должность консультанта в Народный комиссариат путей сообщения (НКПС). Мешков принял это предложение. Находясь в этой должности, он стал консультантом столь дорогого ему Волжско-Камского пароходства.
Как сообщила официальная пресса, умер Н. В. Мешков в 1933 году в Москве, в возрасте 83 лет, после продолжительной болезни.