Часть 7
Известные пермские купцы: Кропачевы, Гавриловы, М. М. Камчатов, В. М. Нассонов и другие
Известные пермские купцы: Кропачевы, Гавриловы, М. М. Камчатов, В. М. Нассонов и другие
Не имея возможности подробно рассказать о личностях многочисленных пермских купцов, мы хотели бы кратко упомянуть о нескольких наиболее известных. Вот что пишет о них в своей книге «Пермь купеческая» многолетний исследователь истории пермского купечества Н. П. Баяндина.
Кропачевы
В 1862 году в пермское купечество приписался купец 2-й гильдии Александр Павлович Кропачев. Его отец, Павел Николаевич, в 1840–50-е годы, будучи крепостным графа Н. В. Всеволожского, доставлял на его заводы продукты и товары. Хозяева возложили на П. Н. Кропачева обязанности комиссионера по закупке товаров на Нижегородской ярмарке. С 1862 года он занялся поставками горнового камня с берегов Чусовой на Мотовилихинский пушечный завод. Знаменитый заводской паровой молот покоился на камнях, добытых П. Н. Кропачевым.
Старший сын Павла Николаевича, Александр Кропачев, осуществлял перевозки грузов на пароходах, помогая отцу. Переехав в Пермь, Александр Павлович быстро расширил сферу своей предпринимательской деятельности. Он перешел в 1-ю гильдию и в 1867 году стал потомственным почетным гражданином. А. П. Кропачев купил земельные и лесные имения в Саратовской, Самарской губерниях, вел обширные операции по хлебной торговле, а также вкладывал капитал в строительство заводов разного профиля, став одним из богатейших купцов Перми.
Самые крупные кирпичные заводы Перми принадлежали Кропачеву. Его дом (ныне Советская, 6) был построен из кирпича, произведенного на собственных заводах; его фирма строила грузовые суда и перевозила различные товары по многим рекам России. Так, например, за активную деятельность в развитии судоходства в Волжско-Камском бассейне и за успех провода большемерного судна по многим рекам России в 1881 году А. П. Кропачеву была объявлена благодарность императора Александра II. За перечисленные заслуги на поприще торговли и промышленности ему было пожаловано звание коммерции советника. Это был высший чин в табели о рангах, который мог быть присвоен представителям купеческого звания.
А. П. Кропачев являлся членом комитетов для обсуждения вопросов о проведении железных дорог между Волжским и Обским бассейнами, о соединении Луньевских каменноугольных копей с Камой. Он был действительным членом Общества для содействия русской промышленности и торговли. В 1890 году Министерство путей сообщения решило назвать одну из станций Уфимско-Златоустовской железной дороги «Кропачев» за большой вклад пермского купца в развитие судоходства и судостроения. Эта станция сохранила свое название до наших дней, изменившись в «Кропачево». Кроме того, Александр Павлович исполнял различные обязанности на многих постах в городском управлении.
Кропачев был попечителем многих учебных заведений Перми. Городской пожарной части он подарил участок земли вместе с постройками, а в городе Осе на деньги Кропачева была устроена телеграфная линия.
За усердие и труды в благотворительной деятельности Кропачев был награжден орденами св. Владимира 3-й степени, св. Анны 3-й и 2-й степени, св. Станислава 3-й и 2-й степени. После его смерти огромное состояние — три дома в Перми, дом в Шадринске, обширные земельные, лесные имения с домами и мельницами в Саратовской и Самарской губерниях — перешло в собственность единственного сына, Николая. Н. А. Кропачев после окончания Казанского Императорского университета долгое время работал на государственной службе в Перми.
Династия Гавриловых
Сведения о родоначальнике династии купцов Гавриловых очень скудны. В середине XIX века в Перми основал дело по продаже алкоголя Гаврила Гаврилов. Старший его сын, Андрей Гаврилович, продолжив торговое дело отца, стал купцом 2-й гильдии и наследовал отцовский дом на Покровской улице (ныне ул. Ленина, 22). Занимался виноторговлей, содержал несколько трактиров в городе. Его жена, Мария Яковлевна, также содержала трактир на Сенном рынке города. В 1883 году Андрей Гаврилович построил каменный двухэтажный дом вблизи Черного рынка, центра торговли дореволюционной Перми, а рядом с домом — большой магазин, который сдавал в аренду другим купцам. Ныне дом и хозяйственные постройки А. Г. Гаврилова — единственная сохранившаяся в комплексе купеческая усадьба (ул. Куйбышева, 6).
А. Г. Гаврилов был потомственным почетным гражданином города. Это звание было присвоено ему за большую благотворительную помощь многим заведениям, занимавшимся призрением детей-сирот: дамскому попечительству о бедных, убежищу слепых детей, губернскому детскому приюту. Много средств пожертвовал он на строительство каменного здания театра, часовни Стефана Великопермского.
Второй сын Гаврилы Гаврилова, Павел Гаврилович, купец 2-й гильдии, проживал по улице Торговой, 46. В собственном доме держал магазин готового платья и мастерские по раскройке и шитью одежды. В 1897 году был зарегистрирован торговый дом «П. Г. Гаврилов с сыновьями», после смерти его основателя торговое дело перешло старшему сыну, Александру Павловичу.
Александр Павлович оставил самый заметный след в истории нашего города из всех Гавриловых. Трудно перечислить все те общественные обязанности, которые он выполнял, успевая вести торговые операции. Кроме того, в 1900 году также открыл в компании с купцом А. Н. Бобровым «Санкт-Петербургский магазин», где продавались дорожные вещи и обувь.
А. П. Гаврилов учился в пермском Алексеевском реальном училище, но не окончил полного курса, так как ему рано пришлось включиться в торговое дело родителей. В 1899 году был избран купеческим обществом членом комитета по промысловому налогу, который распределял налоги с торгующих граждан. Эта была его первая выборная должность, он занимал ее на протяжении 16 лет. В обществе заметили аккуратность и организаторские способности Александра Павловича.
Для открытия в Перми торговой школы в 1900 году был создан попечительский совет, членом которого избрали А. П. Гаврилова. Именно благодаря его активности школа открылась всего за год (ныне здание гимназии №17). С момента основания школы в течение 15 лет Александр Павлович проводил энергичную и неустанную деятельность, направленную на улучшение благосостояния этого учебного заведения.
Примерно в это время Гавриловым и его сподвижниками овладела идея основать в Перми высшее учебное заведение. Благодаря активной материальной поддержке Н. В. Мешкова А. П. Гаврилову удалось рядом с торговой школой открыть первое в губернии восьмиклассное коммерческое училище. Событие для города было значительным, в адрес Гаврилова поступило много поздравлений. Вот телеграмма Н. В. Мешкова: «Дай Бог добиться при нашей еще жизни осуществления в Перми высшего коммерческого института. Наш край, полный самых разнообразных богатств, требует высшего, именно коммерческого образования».
Кроме попечительского совета торговой школы, А. П. Гаврилов был членом еще девяти попечительских советов различных учебных заведений города. За такую неустанную деятельность на ниве народного образования ему было пожаловано звание потомственного почетного гражданина. Александр Павлович Гаврилов на протяжении десяти лет был бессменным купеческим старостой. Кроме того, в разные годы он избирался членом учетных комитетов различных банков, был казначеем Рождество-Богородицкого попечительства и Пермского научно-промышленного музея. В 1912 году по инициативе Гаврилова был открыт Купеческий банк.
Михаил Мануилович Камчатов
М. М. Камчатов, купец 1-й гильдии, был родом из крестьян деревни Данилихи Верхнемуллинской волости. Обучался в Алексеевском реальном училище, но полного курса не окончил. С 1888 года унаследовал от родного дяди обширную оптовую хлебную торговлю и недвижимость — каменные дома на Данилихе и в Перми.
Дом Камчатова, расположенный на Красноуфимской улице (Куйбышева, 7), по доходности и устройству считался лучшим в городе. Он находился в непосредственной близости от Черного рынка и сдавался в аренду разным торговцам и трактирщикам. На берегу Камы Михаил Камчатов построил большой мыловаренный завод и склады для собственных товаров. Торговые обороты по хлебной продаже и мыловарению достигали полумиллиона рублей.
Среди жителей города М. М. Камчатов пользовался заслуженным уважением как предприниматель с солидной репутацией, прекрасный знаток нужд местного рынка, как весьма серьезный, честный, требовательный, но доброжелательный человек. За эти качества был избран гласным городской думы и членом учетно-ссудного комитета Марьинского банка, где проработал около десяти лет. После смерти И. И. Любимова, бывшего в 1890-е годы членом учетно-ссудного комитета пермского отделения Государственного банка, на эту должность был избран М. М. Камчатов. Михаил Мануилович многие годы состоял почетным членом попечительства детских приютов. За эту благотворительную деятельность был награжден золотой медалью на Аннинской ленте.
Василий Михайлович Нассонов
В. М. Нассонов происходил из семьи чердынских мещан, получил домашнее воспитание. В 1853 году женился на дочери крестьянина графини Строгановой, Анне Силовне Демидовой из села Ильинского. Ее отец, Сила Васильевич, слыл весьма зажиточным человеком: имея собственные баржи, он перевозил грузы и занимался торговлей, скопив на этом большое состояние. Его дочь принесла своему мужу богатое приданое. Вначале Нассоновы стали купцами 3-й гильдии, затем — 2-й, а с 1868 года — 1-й. На деньги, завещанные Анне Силовне отцом, Василий Михайлович построил в Перми двухэтажный каменный дом на углу Сибирской и Торговой улиц.
В. М. Нассонов очень успешно вел торговые дела. Скупая у местных крестьян рожь, овес, лен, коноплю, гречу, он на арендованных, а затем на собственных баржах перевозил эти и другие товары в различные города России: Москву, Петербург, Нижний Новгород, Вятку, — где выгодно продавал их. Благодаря браку старшего сына, Петра, с калязинской купчихой Охлобыстиной положение Нассоновых еще более упрочилось, торговля с Петербургом стала постоянной. Охлобыстины также имели баржи, пароходы и перевозили нассоновские товары от Рыбинска до Северной столицы.
По законам того времени купцы, находившиеся в 1-й гильдии свыше 20 лет, могли быть причислены к званию потомственных почетных граждан со всеми членами семьи, что давало ряд льгот и налоговых преимуществ. Так Нассоновы — Василий Михайлович, Анна Силовна, старший сын Петр Васильевич с женой — были возведены в звание потомственных почетных граждан города Перми.
В. М. Нассонов занимался общественной работой, много лет был гласным городской думы. В течение 24 лет он выполнял обязанности директора Марьинского банка, за эту деятельность был награжден золотой и серебряной медалями на Станиславской ленте. Состоял почетным блюстителем Пермской духовной семинарии, старостой кафедрального собора, жертвуя крупные суммы денег этим заведениям. В 1870 году на его деньги был выстроен иконостас Слудской церкви. На завещанный городу капитал, 25 тысяч рублей, было возведено начальное училище, получившее имя основателя — Нассоновское (сейчас в этом здании расположена детская поликлиника, ул. 25-го Октября, 42).
После смерти В. М. Нассонова его торговое дело продолжала жена, затем старший сын, Петр Васильевич. Он был в течение многих лет попечителем Кирилло-Мефодиевского училища, жертвуя деньги на его нужды. После Октябрьской революции большая семья Нассоновых рассеялась. Дом купцов не сохранился.
Кунгурский купец А. С. Губкин и его наследники контролировали треть от всей продажи чая в России
В это трудно поверить, но купец из уездного города Пермской губернии в конце XIX века вошел в число крупнейших предпринимателей Российской империи. Алексей Семенович Губкин родился в 1816 году в крестьянской семье в городе Кунгуре. Алексей вместе с братьями Степаном и Яковом владел в городе кожевенным заводом. В те времена чай не был широко распространенным продуктом. Русские купцы выменивали его у китайцев в далеком сибирском городе Кяхте на сукно и хлопчатобумажные ткани. В 1840 году цены на мануфактурные товары резко упали, а вот на чай подскочили. Этим умело воспользовался молодой купец Губкин. Он двинул в Кяхту гужевые возы с кожаным товаром и выгодно обменял его на чай. Так началось одно из самых крупных чайных дел России, владельцем которого стал купец 1-й гильдии А. С. Губкин.
Логистика чайной торговли тогда была довольно сложна. Китайский чай везли гужевым транспортом через Монголию в Сибирь, далее, через Иркутск и Томск на знаменитую Ирбитскую ярмарку. Дорога составляла четыре тысячи верст. Часть товара сбывали уральским купцам, остальное везли до Нижегородской ярмарки. Здесь его скупали московские и санкт-петербургские торговцы. Чай перекупали оптом, большими партиями. Перекупщики дробили партии и делали свою наценку на товар. К столу потребителей чай попадал весьма дорогим.
Алексей Семенович начал сам фасовать товар в любых количествах по желанию покупателей. Цены на чай стали снижаться, а Губкин занял ведущее место в российской чайной торговле. Потребление чая в России заметно выросло. «Наилучший продукт по дешевой цене в любое время, в любом месте» — эти слова стали девизом Губкина. Обороты очень быстро росли. Расширение потребления чая подтолкнуло спрос на самовары, посуду, сахар и кондитерские изделия.
Правительство высоко оценило заслуги Губкина. Ему был высочайше пожалован чин действительного статского советника и орден Святого Владимира III степени.
В 1881 году Алексей Семенович переселился в Москву и перевел туда свою главную контору. Поселился он в доме с роскошным подъездом с двумя львами и резными дверьми, блестевшими бронзой, на углу Малого Кисельного переулка и Рождественского бульвара. А. С. Губкин умер 27 ноября 1883 года и похоронен по его завещанию в родном Кунгуре, в склепе при церкви Иоанна Предтечи.
Память о нем долго хранилась среди жителей провинциального города как о видном предпринимателе и благотворителе. На его средства в Кунгуре были построены среднее техническое училище, женский приют, школа рукоделия для девочек. Кроме того, Губкин обеспечил эти заведения средствами для существования, затратив полтора миллиона рублей, огромные деньги для того времени.
К столетию со дня рождения А. С. Губкина городская дума постановила назвать одну из улиц его именем и установить памятник перед зданием технического училища. Портрет выдающегося горожанина был помещен в зале заседания Думы. Своим наследникам он оставил огромное дело и состояние. Судить о размере капитала можно по следующим фактам. Еще при жизни он подарил своей внучке Марии Ушаковой (урожденной Кузнецовой) имение Рождественно. Оно отличалось колоссальными размерами. В пределы поместья входили Жигулевские горы.
Наследство разделили между собой внуки — Александр Григорьевич Кузнецов и Мария Григорьевна Ушакова. Дело продолжил Александр, который в 1891 году учредил Товарищество «Преемник Алексея Губкина Александр Кузнецов и Кº».
Знаменитая яхта «Форос» Александра Кузнецова считалась второй по величине и великолепию среди частных яхт в мире. В 1894 году на ней побывал английский король Эдуард III во время стоянки в Канне.
Дело, начатое Александром, продолжили его младшие братья и сестры. Помимо основной торговли, фирма занималась продажей хлеба и мануфактуры, что обеспечивало внушительный оборот — около миллиона рублей. После смерти Александра Кузнецова наследники сосредоточились на основном направлении бизнеса. Фирма открыла чаеразвесочные фабрики в Москве, Одессе, Тюмени, а позднее в Самарканде и Иркутске. Товарищество основало несколько собственных закупочных контор за границей, обходя посредников. Через несколько лет была приобретена фабрика по производству кирпичного и плиточного чая в Ханькоу, где также открылась собственная закупочная контора. В 1900 году конторы появились в Коломбо на Цейлоне и в Калькутте, а в 1914 году — на острове Ява. Подобная контора действовала и на Лондонском рынке чая. В 1916 году обороты Товарищества достигли 65 миллионов рублей, что составило одну треть от всей продажи чая в России.
«Чайные короли» Грибушины
В дореволюционный период город Кунгур славился своими купеческими традициями. Славу Кунгуру принесли семьи купцов А. С. Губкина, В. Е. Фоминского, Пиликиных, Хлебниковых, Кузнецовых, Сартаковых, Пономаревых и многих других. Особое место в этом ряду занимает династия «чайных королей» Грибушиных.
В 2007 году кунгурский исследователь Сергей Мушкалов опубликовал обстоятельную работу по истории этой династии. Род Грибушиных был известен в Кунгуре с начала XVIII века. Однако основателем династии принято считать Михаила Ивановича Грибушина (1832–1889), купца первой гильдии, видного общественного деятеля и благотворителя. С именем этого удивительного человека связана особая страница в истории российской чайной торговли. Начав собственное дело в 1856 году в «небольших размерах», Михаил Иванович довел его до общероссийских масштабов.
На развитие бизнеса, несомненно, значительное влияние оказали природная сметка, фантастическая энергия и громадная трудоспособность купца, а также его безупречная репутация.
Параллельно со своим бизнесом Михаил Иванович вел большую общественную работу. Начиная с 1864 года М. И. Грибушин последовательно занимал должности мирового судьи, городского головы, городского и земского гласного, церковного старосты, попечителя общественной богадельни, директора тюремного отделения, председателя различных комитетов и комиссий. Именитый чаеторговец прославился также своей благотворительностью и меценатством.
За ревностное усердие в служении обществу и крупные пожертвования на нужды города М. И. Грибушин был награжден тремя золотыми медалями на Станиславской, Владимирской и Андреевской лентах. В январе 1885 года Государь Император присвоил Михаилу Ивановичу звание «Почетный гражданин города Кунгура». В 1888 году по Высочайшему соизволению имя купца было внесено «в особо установленную и хранящуюся при Городской Думе Бархатную книгу».
Бизнес М. И. Грибушина был связан с торговлей чаем, который к середине XIX века прочно вошел в российский национальный быт. Особо популярен был китайский чай, отличавшийся более высоким качеством. Центром российско-китайской торговли был небольшой город Кяхта, расположенный на границе с Монголией.
Торговля происходила в форме обыкновенной мены русских товаров на китайские. Русские купцы везли в Кяхту меха, сукно, кожи, хлеб, мануфактурные товары, изделия из железа, живой скот. Китайцы предлагали бумажные и шелковые ткани, бумагу, шелк-сырец, сахар-леденец, ревень, рис, пряности, нюхательный и курительный табак, фарфоровую посуду, курительные трубки, ножницы и ножи, предметы декоративно-прикладного искусства. Наиболее выгодным среди китайских товаров с точки зрения сбыта считался черный чай.
Зная торговлю в Кяхте не понаслышке, Грибушин первоначально привозил сюда кожевенный товар, скупленный у кунгурских мастеров, и очень выгодно обменивал его на чай. Впоследствии, окрепнув и встав на ноги, Михаил Иванович наладил свою систему закупки, доставки и продажи чая.
Караваны с чаем из Китая прибывали в Кяхту осенью. На Гостином дворе чайный лист разбирали и упаковывали в особые деревянные ящики, обтянутые кожей. В начале ноября ящики с чаем по почтовой дороге через Селенгинск и Верхнеудинск доставлялись в Иркутск, где находилась таможня. Далее путь чая лежал в Томск. Дорога в полторы тысячи верст по Сибирскому тракту занимала 25 суток. Томск того времени был крупным торговым центром на Сибирском тракте. Крупные партии чая шли напрямую на крупнейшие ярмарки страны — Нижегородскую и Ирбитскую. В начале мая, с открытием навигации на реках, первые партии чая грузили на пароходы одного из крупнейших сибирских судовладельцев И. И. Игнатова. Иван Иванович, тюменский купец первой гильдии, строитель и признанный знаток речных пароходов, был одним из крупных партнеров Грибушина. На пароходах Игнатова ящики с чаем везли 1768 верст по Томи, Оби, Иртышу, Тоболу и Туре в Тюмень, где у кунгурского чаеторговца были свои склады и чаеразвесочная. Далее, по Сибирскому тракту, путь чая лежал в Кунгур.
Торговал Грибушин и сахаром. Сахар для кунгуряка закупал казанский купец Павел Черкасов. На пароходах по Волге и Каме товар в особых бочках доставляли в Пермь, в адрес торговой фирмы Гавриила Нечаева. Продавали сахар головками весом от двух до восьми фунтов. Они имели форму боевого снаряда и были упакованы в плотную синюю бумагу с фирменным знаком. Кусковой сахар, сахарную пудру и песок продавали на вес, фасовали в расписные жестяные и картонные банки разных размеров.
Вездесущий кунгурский купец присутствовал на крупнейших ярмарках страны. Контора Михаила Ивановича на Нижегородской ярмарке находилась в Китайском ряду. Это место считалось лучшим и очень ценилось среди торговцев. Здесь были сосредоточены все крупные фирмы. Привозил Грибушин свои товары на Ирбитскую и Крестово-Ивановскую ярмарки.
В 1872–1875 годах М. И. Грибушин исполнял обязанности городского головы в Кунгуре. Михаил Иванович энергично и ревностно заботился о благоустройстве родного города. Первым делом было произведено освещение улиц. В 1872 году зажгли первые пятнадцать газовых фонарей. А в 1873 году на улицах города горело уже более ста фонарей. Была обустроена Соборная площадь, начато мощение центральных улиц города. Кстати, в Перми мощение улиц началось лишь в 1877 году. Устроены несколько новых взвозов и спусков к рекам.
Украшением центральной части Кунгура является великолепный архитектурный ансамбль Малого гостиного двора, возведенный на средства М. И. Грибушина. Одноэтажный каменный корпус лавок был построен в 1872–1874 годах у изгиба Острожной улицы напротив Гостиного двора. Михаил Иванович пожертвовал здание Кунгурскому городскому обществу с условием, чтобы половина доходов поступала на городские потребности, а «другая употреблялась на содержание стипендиатов в высших учебных заведениях для детей беднейших граждан, чтобы на будущее иметь городу своих медиков, ветеринаров и бухгалтеров».
Грибушинский комплекс был разделен на 12 лавок, каждая из которых имела отдельный вход, увенчанный железным зонтом. Подвальные помещения использовались под склады. Торговали здесь чаем, сахаром, бакалеей и другими товарами. Известно, что лавки сдавались в аренду частным лицам сроком на три года. После революции 1917 года в Малом гостином дворе находилась большая пивная с бильярдной. Затем — магазин «Сельпромторга», в котором торговали бакалейными товарами, табачными изделиями, патокой, стеклом… Позднее в здании размещались ювелирный и книжный магазины, выставочный зал имени Г. А. Мелентьева. Ныне в нем — Музей истории купечества и фондохранилище Кунгурского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника.
После кончины Михаила Ивановича хорошо налаженное торговое дело продолжили его жена и сыновья. 3 октября 1896 года потомственная почетная гражданка, купчиха первой гильдии А. И. Грибушина вместе с сыновьями учредила Торговый дом «М. И. Грибушина Наследники». Торговый дом создавался на правах полного товарищества. Для ведения торговли был учрежден общий фирменный знак — «якорь с весами». Местом нахождения фирмы и ее главной конторы оставили город Кунгур.
Торговый дом «М. И. Грибушина Наследники» стал одним из крупнейших в Российской империи. А. И. Грибушина, как его глава, получала право подписывать от имени фирмы все бумаги и документы, управлять и распоряжаться делами товарищества. Антонина Ивановна энергично повела дела семьи. За семь лет руководства фирмой она сумела в три раза увеличить капитал, оставленный мужем.
Торговый дом «М. И. Грибушина Наследники» начал уверенно набирать обороты. Значительно увеличились объемы оптово-розничной торговли чаем и сахаром. В 1906 году грибушинские чаи получили большие золотые медали на выставках в Милане и Ростове-на-Дону, что еще более укрепило авторитет фирмы. Расширилась география торговой деятельности. Об этом наглядно свидетельствуют красочные чайные этикетки, выпущенные в Екатеринбургской литографии А. Н. Судакова: «Оптовая торговля в городах Уфе, Перми, Екатеринбурге, Вятке, Кунгуре, селе Топорнине. В ярмарках Нижегородской, Ирбитской, Мензелинской, Бирской, Осинской, Красноуфимской и Кундравинской».
Сохранились сведения, что в Уфе чайный магазин Грибушиных находился на Базарной площади, в Гостином дворе. Кроме того, в Уфе, на Верхней торговой площади, у Торгового дома имелась и собственная чаеразвесочная. Другое предприятие по расфасовке чая находилось в селе Топорнине Бирского уезда. Магазин в Екатеринбурге размещался на Уктусской улице, в Вятке — на Спасской, в здании Благородного собрания (ныне в нем находится Театр на Спасской — филиал Кировского театра юного зрителя). В родном Кунгуре грибушинские чаи можно было купить в Малом гостином дворе, где Торговый дом занимал четыре лавки.
В 1904 году главная контора Торгового дома была переведена в Пермь. Свою торговлю в губернской столице Грибушины сосредоточили на знаменитом Черном рынке. Контора Торгового дома разместилась в двухэтажном полукаменном доме на углу Петропавловской и Красноуфимской улиц. Здесь же находились магазин и чаеразвесочная.
Сами Грибушины жили в Перми в роскошном особняке на улице Покровской, в котором в наши дни работает ПФИЦ УРО РАН. Грибушины, купив здание, заказали его перестройку известному пермскому архитектору А. Б. Турчевичу. Он перестроил здание в стиле модерн, создав настоящий архитектурный шедевр. В советский период здание было муниципализировано, в нем работала детская больница. В начале 1980-х годов пермские ученые чудом спасли особняк от разрушения и провели его историческую реставрацию. Особняк Грибушиных — это блестящее творение архитектора Турчевича стало настоящей жемчужиной пермской архитектуры. Информация о нем попала на страницы всеобщей истории архитектуры в 12 томах, изданной под редакцией Н. В. Баранова в 1972 году. Особняк упоминается в туристических интернет-обзорах как один из 20 лучших особняков России.
5 августа 1911 года скончалась основательница фирмы А. И. Грибушина. Принадлежащий ей пай Антонина Ивановна завещала своим сыновьям, «каждому в равной части». «Сыновья мои Сергей, Михаил и Николай, оставшись одни членами Торгового дома, должны приложить все старания не только не уронить нашего дела, но, наоборот, стремиться к развитию его и процветанию».
Чердынские «меховые короли» Алины
Купеческий род Алиных вел торговлю более 100 лет по всему Печорскому краю и почти по всей России, с каждым поколением наращивая объемы торговли и свой капитал. К 1917 году Алины занимали среди купечества Чердыни и всего Северного Приуралья лидирующее положение. В 1919 году они были вынуждены всей семьей покинуть Родину. Как ни пытались в советское время принизить роль купечества и вычеркнуть их имена из истории и памяти людей, но этого не удалось сделать. Память жива и сегодня. В Чердыни до сих пор помнят деяния Алиных во благо города и всего Чердынского края Перми Великой.
Огромную работу по сохранению истории своей династии проделал ныне здравствующий ее представитель Сергей Николаевич Согрин. Его книги «Алины. Трагедия рода» (2014 г.) и «Алины. Времен связующая нить» (2016 г.) стали первым глубоким исследованием судьбы легендарного купеческого рода. Автор собрал и изучил большой комплекс документальных материалов в архивах, музеях и у родственников, разбросанных по всему миру. Исследователя поддерживал и вдохновлял доктор исторических наук Георгий Николаевич Чагин, который считал появление книг об Алиных и пополнение фондов музея архивами семьи Алиных знаменательным событием в истории Чердынского музея.
О существовании рода Алиных в Чердыни известно с давних времен. Когда и откуда появились крестьяне Алины на Перми Великой — теперь не узнать. С XVII века в Чердыни шел процесс имущественного расслоения. Из числа крестьян выделялись «лучшие люди», у которых постепенно сосредотачивался капитал. Так формировались купеческие династии Могильниковых, Алиных, Кургановых, Оболенских, Верещагиных, лесопромышленников Гусевых и другие.
Алины стали настоящими монополистами среди местных купцов, и на их долю приходилось торгового капитала до миллиона рублей. Самой значительной фигурой в династии Алиных был купец 1-й гильдии Василий Николаевич (1830–1914), передавший всё своё дело племяннику Николаю Петровичу Алину (1869–1919). У Василия Николаевича своих сыновей к моменту составления завещания уже не было. Своей жене Александре Петровне, дочери Анне (по мужу Хомутовой) и внучкам В. Н. Алин оставил каждой по крупной сумме денег. Мать Николая Петровича — Капитолина Ивановна была известна в Чердыни как попечительница детских сиротских приютов, постоянно обеспечивала их питанием и одеждой.
Торговая сеть Алиных распространялась по Печоре, Усть-Сысолью (Сыктывкар), Чердыни, Перми, Москве, Петербургу и другим городам, а также на Ирбитской и Нижегородской ярмарках, где у них были свои склады и лавки. Алинские рябчики и рыба поставлялись в лучшие рестораны Петербурга и Москвы. Торговый дом Алиных стал «Поставщиком Двора Его Императорского Величества». Меха отправлялись в Европу, Азию. На продажу с севера шли обозы, а с появлением железной дороги — вагоны, с замороженными сотнями тысяч рябчиков, сигов, семги, пушнины. «Брусяноточильный камень», добываемый в районе рек Большой и Малый Сопляс на Печоре, пользовался спросом по всей России.
Обратно на Печору Н. П. Алин закупал хлеб, провизию и все, что нужно было для жизнеобеспечения далекого края. Деятельность купцов давала работу населению. Заготовка леса, строительство барж и лодок, содержание гужевого транспорта, обслуживание перевалочных баз и амбаров, ремесленное производство и многое другое. Промысел местных охотников и рыболовов был востребован, взамен на оружие, домашнюю утварь, провизию, хлеб и другие товары.
Николай Петрович — деятельный и преуспевающий предприниматель взял в жены Анфию Даниловну Ржевину, дочь камского пароходчика. В Перми жил брат Николая Петровича, купец 2-й гильдии Иван, и троюродный брат Александр Семенович Алин, имевший прозвище «Меховой (пушной) король».
Алины, будучи страстными коллекционерами предметов старины, сохраняли историческое, духовное, культурное наследие края. 16 марта 1899 года уездное Земское собрание в ознаменование 100-летия со дня рождения А. С. Пушкина приняло решение об учреждении общеобразовательного музея. Купцы передали свои бесценные для истории находки в дар музею.
Незадолго до этого по инициативе председателя уездной Земской управы Д. А. Удинцева и местного учительства было создано научное общество любителей истории, археологии и этнографии. Земские служащие, врачи, купцы, священники, учителя — все входили в этот творческий круг исследователей родной земли. В качестве почетных членов общества выступали земские деятели и купцы В. Н. Алин, его племянник Н. П. Алин, пароходчик Д. Е. Ржевин, видные ученые из Перми и многих других городов России.
Василий Николаевич Алин первым из граждан Чердыни откликнулся на призыв к пожертвованиям в музей. Он принес 49 чудских серебряных предметов. Ценным даром были 9 целых серебряных гривен и 26 обломков от них.
Знаменитый пароходчик Д. Е. Ржевин (отец А. Д. Алиной] обогатил музей не только предметами старины, но и вложил в дело развития музея 1500 рублей. Во время празднования официального открытия общества 22 июня 1903 года участники торжества прибыли на пароходе Ржевина на место раскопок Малоаниковского могильника. Ржевин предоставил археологам собственный пароход и для проведения раскопок. Раскопки могильника дали 96 предметов старины.
Свой вклад в фонды музея вносили все, кому была небезразлична история родного края. Это были крестьяне, что находили на своих пашнях предметы старины глубокой, были и лесники, учителя, государственные служащие и другие. За первый год своего существования музей уже обладал 602 предметами с 276 наименованиями.
Алины проявляли особую заботу о церкви и священнослужителях. Больше всего опекали Алины Успенскую церковь. Василий Николаевич Алин заказал А. В. Федосееву — владельцу иконостасно-живописной мастерской в с. Покча работы по «благоукрашению Успенского храма» в Чердыни. А для росписи свода и стен он пригласил в Чердынь «мастера Сафонова — поставщика Двора Его Императорского Величества».
В конце XIX века встал вопрос о замене паперти в Иоанно-Богословском храме. Было специальное разрешение Императора и Синода убрать старую паперть и построить новую. Было известно, что в 1893–1894 годах была выполнена переделка на средства одного чердынского благотворителя. Как удалось выяснить историку Г. Н. Чагину, им оказался Василий Николаевич Алин.
Из духовного завещания В. Н. Алина от 21 сентября 1913 года: «После смерти моей в полную собственность… племяннику моему… Николаю Петровичу Алину с тем, чтобы торговое дело продолжалось, как и при мне».
Спасская часовня — это особое знаковое место в Чердыни «в память местночтимых святых убиенных ратников, заступников земли родной и покровителей Чердыни». В 1793 году, взамен деревянной часовни, была построена кирпичная на деньги купца С. И. Алина — родоначальника купеческого рода. В начале 1930-х гг. Спасскую часовню взорвали. В 2006 году часовня во имя Спаса Нерукотворного была восстановлена в первозданном виде. Могил Алиных в Чердыни не сохранилось. Их хоронили на кладбище у южной стены Успенской церкви. В советский период кладбище было ликвидировано.
Не скупились Алины и на дела мирские. Чердынское земство решило провести водопровод в городе. На реке Колве поставили насос. В центре города возвели водонапорную башню. В. Н. и Н. П. Алины вложили по 3 тыс. рублей каждый на строительство водопровода, который стал бесплатно действовать с 1899 года, опередив другие города Урала в этом начинании.
Поражает обширная общественная деятельность Николая Петровича Алина, о чем свидетельствуют сохранившиеся документы городских архивов в фондах Чердынского музея. Он являлся членом-учредителем Общества любителей истории, археологии и этнографии с 1900 года. До 1905 года был членом его совета, а в Обществе состоял до 1916 года.
Не менее значимой была деятельность Николая Петровича во всевозможных комитетах, присутствиях и попечительствах.
С 1900 по 1907 год — член попечительского совета в женской гимназии и прогимназии.
С 1900 по 1917 год — член комитета по разбору и призрению нищих в г. Чердыни.
С 1916 по 1917 год — член Уездного раскладочного по промысловому налогу присутствия.
С 1916 по 1917 год — попечитель городской общественной богадельни Лунегова.
С 1912 по 1917 год — член присутствия по налогу с недвижимых имуществ.
В генеалогическом древе Алиных просматриваются три основные ветви. После родоначальника торгового дела Семена Ивановича (с 1814 г. купец 3-й гильдии с торговым капиталом, превышающим 8 тыс. рублей) его сыновья становятся основателями трех основных купеческих династий: Больших, Малых и «Пушного Короля».
Известно, что Александр Семенович Алин из Чердыни перебрался жить в Пермь. В Чердынском музее практически нет о нем сведений. Между тем А. С. Алин, по прозвищу «Пушной король», в начале XX века был известен на всю Пермь и за ее пределами как владелец крупнейшего мехового магазина в центре города на улице Сибирской, 17 (ныне 19). Перед домом стояло чучело медведя с подносом в лапах, на котором лежали всевозможные сладости. Это была своеобразная реклама, зазывающая покупателей и посетителей в магазин.
Александр Семенович Алин, троюродный брат Николая Петровича Алина, занимаясь, как и все Алины, пушным промыслом, заработал в Чердыни приличное состояние и в 1895 году перебрался жить в Пермь. Жил он на самой лучшей улице Сибирской, основал свой торговый дом с «сырейной и портняжной мастерскими», где шились шапки, шубы разных фасонов и размеров.
Пушнину с Печоры ему поставлял брат Н. П. Алин. Его торговый капитал составлял около 240 тысяч рублей. Меховой магазин, открытый Александром Семеновичем в своей усадьбе, всегда полнился покупателями. Это было настоящее королевство красоты северной русской природы.
Дом Алиных всегда был полон гостей. Многочисленная родня из Чердыни, Екатеринбурга, да и из самой Перми всегда была желанна в этом доме. Из дневников Великого князя Михаила Александровича — брата императора Николая Второго, известно, что и он бывал гостем в этом доме, когда жил в Перми. Немало людей именитых и простых пермяков побывало здесь. Кто был гостем, кто приобретал соболиные и горностаевые шубы, кто просто заходил из любопытства.
Александр Семенович Алин «Пушной король» не дожил до революции и умер в 1915 году. Его «пушное дело» взяла в свои руки жена Таисия Александровна. Таисия Александровна покинула Пермь в 1919 году с отступающей Белой армией Колчака и оказалась в Шанхае, а потом в Харбине. Однако позже она вернулась в Пермь и умерла здесь в 1928 году.
Благотворительная деятельность урало-сибирских купцов Базановых
Родоначальником рода Базановых был томский купец I гильдии Филипп Дорофеевич Базанов (1742–1815), который имел двух сыновей, Андрея и Ивана. После краха семейного дела Иван Филиппович Базанов завел собственный бизнес. В 1826 году он записался в томское купечество III гильдии.
Три сына Ивана Филипповича, Фома, Иван и Дмитрий, решили начать свой бизнес в молодом губернском городе Перми, который располагался на пересечении водного пути по Каме и сухопутного в центральные губернии и в Сибирь. Позже, в середине 1850-х годов, Иван Иванович Базанов переехал в Забайкалье, в Иркутск, и записался в купцы II гильдии.
В 1883 году И. И. Базанов скончался. По завещанию Иван Иванович оставил 300 тысяч рублей для устройства в Иркутске детской больницы. Не забыл И. И. Базанов и о Перми, которой завещал часть денег на благотворительные цели. 18 ноября 1891 года Пермская городская дума решила построить училище на 100 тыс. руб., завещанные И. И. Базановым. 8 сентября 1903 года было открыто новое каменное здание для городского начального четырехклассного Екатерино-Петровского училища, построенного на завещанные И. И. Базановым деньги и названного в память дочери и сына дарителя. В наши дни в здании Екатерино-Петровского училища располагается Пермское музыкальное училище (ул. Екатерининская, 71).
В Перми в 1880-е годы проживал племянник Ивана Ивановича (сын его брата Дмитрия) — Николай Дмитриевич Базанов.
Базановы в Перми имели несколько домов, в том числе тот, что располагался на углу Сибирской и Покровской улиц (позже, в советское время, в этом перестроенном здании находился магазин «Мелодия»). Николай Дмитриевич, получивший семейное образование, стал купцом I гильдии и предпринимателем. Он купил в 1863 году у Д. Д. Смышляева канатно-прядильную фабрику и усовершенствовал производство на ней. После открытия в Перми в октябре 1873 года Волжско-Камского коммерческого банка Н. Д. Базанов стал первым его управляющим. Н. Д. Базанов принимал деятельное участие в жизни города Перми. Был гласным (депутатом) уездного и губернского земских собраний и гласным Пермской городской думы. Известна его деятельность в учетных комитетах Государственного банка, пермского общественного Марьинского банка, за которую он был награжден золотыми медалями на Станиславской, Аннинской и Владимирской лентах. Николай Дмитриевич состоял членом попечительских советов Мариинской женской гимназии, Алексеевского реального училища.
К. Г. Марьин и Пермский городской общественный банк
Последствием промышленной революции в России стало резкое увеличение объемов промышленного производства и торговых оборотов. Эффективное ведение хозяйства стало невозможно без привлечения заемных средств, что способствовало возникновению акционерных компаний, банков, ссудосберегательных товариществ и различных обществ взаимного кредита.
Система кредитных учреждений в Перми начала формироваться еще в третьей четверти XIX века, когда в городе был открыт первый банк — Марьинский. Первый общественный банк в Перми был основан на капитале, пожертвованном селенгинским купцом первой гильдии Кириллом Григорьевичем Марьиным.
Сумма этого щедрого пожертвования составила 13 тысяч рублей — внушительная сумма по меркам Перми. 18 сентября 1861 года представление городской Думы, подписанное гласным Думы Федором Козьмичом Каменским, было направлено губернатору Лашкареву. Через год министр финансов России утвердил устав «Общественного Марьина банка в городе Перми».
Отец Кирилла Григорьевича, купец третьей гильдии и старообрядец Григорий Алексеевич Марьин, жил в Перми в 1850-х годах и занимался торговлей мануфактурными и продовольственными товарами. У него было несколько сыновей, и старший из них, Кирилл Григорьевич, уехал в Сибирь. О нем долго ничего не было известно. Лишь изредка доходили вести о его богатстве, нажитом на Ленских золотых приисках. Однако вскоре пришла печальная новость о его кончине: «почил в Бозе…». Вскоре после этого городская общественность узнала, что по духовному завещанию Кирилла Григорьевича оставлена значительная сумма для нужд города.
Городская Дума, размышляя о способах использования капитала Марьина, пришла к выводу, что наиболее целесообразным будет учреждение общественного именного банка. В то время такие банки открывались при местных городских думах и находились под контролем городского общества, которое несло ответственность перед кредиторами в случае несостоятельности банка. Директор и его заместители избирались из числа честных купцов, обладающих необходимыми знаниями.
Первым директором банка был назначен младший брат жертвователя, Иван Григорьевич Марьин, купец и потомственный почетный гражданин. Изначально правление и канцелярия нового банка размещались в доме Марьина, но затем банк несколько раз менял свое местоположение, пока не было построено специальное вместительное здание на улице Петропавловской, 22. Прежде чем занять пост директора, Иван Марьин занимался торговлей мануфактурой, активно участвовал в благотворительных обществах и на протяжении 20 лет был старостой Свято-Троицкой единоверческой церкви на Сенном рынке. Следуя традициям своей семьи, он щедро жертвовал средства на церковные и благотворительные нужды. За свою благотворительную деятельность Иван Григорьевич был награжден золотой медалью на Станиславской ленте, а также орденами святого Станислава и святой Анны третьей степени. Благодаря распорядительности и деловым качествам Ивана Марьина, а также его преемника Василия Хотова, основной капитал банка к тому времени достиг 175 тысяч рублей, а оборотный капитал — 4 миллиона рублей.
В январе 1863 года «Пермские губернские ведомости» сообщили об открытии банка. Общественные городские банки действовали под контролем и ответственностью городской Думы. Капитал Кирилла Марьина составил 13 тысяч рублей серебром. При учреждении банка было оговорено, что проценты с одной части капитала (10 тысяч рублей) пойдут на уплату налогов за беднейших граждан Перми, а с другой части (3 тысячи рублей) — на раздачу бедным перед праздниками Рождества Христова и Святой Пасхи.
В уставе определялись пределы отчислений из чистых годовых прибылей на банковские операции, на создание резервного капитала и на расходы по содержанию банка. С учетом изменений в суммах прибылей устанавливались проценты отчислений для бедняков. Предусматривалась выплата пособия для Мариинской женской гимназии в размере 1000 рублей, а все остальное относилось к основному капиталу. Изначально было решено, что половина всей прибыли банка будет отчисляться на городские нужды. В его правление входили видные купцы и общественные деятели Перми, такие как Ф. К. Каменский, П. Суслин, Ф. С. Савин и другие.
Из общественного банка выдавались ссуды под залог (имущества и деревянных строений — до 3 лет; каменных строений — до 8 лет; земли — на 12 лет, в половину оценочной суммы). Если долг не возвращался вовремя, имущество и дома продавались с аукциона в пользу банка. Приобретенные банком дома сдавались в аренду под учебные заведения, рестораны и другие объекты, что приносило приличный доход.
К 1880 году обороты Марьинского банка достигли 8 миллионов 500 тысяч рублей, что позволило ему открывать свои отделения в период ярмарок в Ирбите, Нижнем Новгороде и других городах, с правом получения денег по векселям. К 1888 году, через 25 лет после открытия Марьинского банка, его основной капитал достиг 512 830 рублей.
Самыми известными директорами Марьинского банка были купцы 1-й гильдии и потомственные граждане В. М. Нассонов и М. И. Любимов. В. М. Нассонов служил на руководящих должностях в банке в общей сложности два десятка лет, за что был награжден золотой и серебряной медалями на Станиславской ленте. М. И. Любимов стал директором Марьинского банка в самый трудный его период — с 1874 по 1876 год, когда экономический кризис привел к банкротству многие финансовые компании в империи. Однако Любимов сумел добиться потрясающих результатов: сумма вкладов выросла в два раза, а на текущем счете банка оказалось 1 млн 800 тыс. руб.
7 сентября 1870 года в Перми в дополнение к Марьинскому банку было открыто местное отделение Государственного банка. Решающую роль в этом сыграло ходатайство купца 1-й гильдии, городского головы И. И. Любимова, в доме которого банк и размещался в течение многих лет. В 1873 году возникло Пермское общество взаимного кредита. В его правление вошли такие видные предприниматели Перми, как В. А. Евреинов, А. П. Эскин, А. П. Кропачев, Ф. К. Каменских, Н. Е. Еремеев. Позже в городе открылись другие банки.
В 1913 году отмечалось 50-летие Марьинского банка. За эти годы его первоначальный капитал увеличился в 64 раза, еще большая сумма поступила в городскую казну. В «Очерке 50-летней деятельности Пермского Марьинского банка» (Пермь, 1913) говорилось:
«Кроме этой видимой пользы, полезность банка для городского населения заключается в обслуживании доступным кредитом местной торговли, промышленности, домовладельцев и вообще жителей города и ближайших к нему уездов, и во влиянии на понижение учетного и ссудного процентов по займам из частных кредитных учреждений г. Перми». Большие суммы выделялись банком на благотворительность: более чем за полвека существования — почти 100 тысяч рублей. В ряду других городских кредитных общественных учреждений России Марьинский банк занимал к 1913 году 11-е место (и по итогу баланса, и по величине собственных капиталов).
История Пермского общественного Марьинского банка является яркой иллюстрацией двойной благотворительности. С одной стороны, это пример преданности своей малой Родине. Предприниматель Кирилл Марьин, проживая в дальних краях, до конца своей жизни помнил о своем родном городе и завещал ему капитал, который и был положен в основу общественного банка, половина прибыли которого тратилась на городские нужды. В то же время завещатель отдельной строкой оговорил условие, что проценты с его капитала должны были ежегодно раздаваться неимущим горожанам. Кирилл Марьин, покидая земную жизнь, думал о том, как облагодетельствовать родной город Пермь и его беднейших жителей.